Фома один из двенадцати не был тут с ними, когда приходил Иисус.

ТЕКСТ ПРОПОВЕДИ:

Есть, знаете, вот некоторая усталость, когда целый год мы идём и где-то сбиваются акценты в нашей жизни, в служении, наверное. Любое поприще оно иногда, знаете, не совсем понимаем, куда мы идём и не совсем ясно представляем цель. И по этой причине, когда мы достигаем этого времени пасхальных празднеств, а радость озаряет сердце и наполняется миром. Почему? Потому что воскресенье удивительная весть не только о том, что было, но о том, что когда-то будет, да. Но ещё одна причина, по которой это событие дорого для меня, потому что в чтении текстов во время чтения текстов происходит мысленное отождествление самого себя с действующими лицами повествования. Я не знаю, как для вас, но вот событие Фомы воскресения — это мой праздник, это обо мне, это моя история. В Евангелии от Иоанна я просто один текст прочитаю, может быть, ещё буду читать, но в двадцатой главе вы помните эту констатацию. Двадцать четвертый стих двадцатой главы. Фома один из двенадцати не был тут с ними, когда приходил Иисус. По жизни очень важно оказаться в нужное время, в нужном месте. И, наверное, у каждого из нас есть досадные воспоминания о том, что меня не оказалось в то время, в том нужном месте, потому что там что-то происходило очень важное. Какой-то важный человек был там. Я вот помню, приезжает, слушайте, я употребляю употребляю ту фразу, которая только подчёркивает мой возраст. Я помню, да, но я помню время приезда Билли Грэм, когда так хотелось попасть туда, в то время, когда приезжал Билли Грэм. Иногда ловил себя на мысли: «Спешу ли я туда, в то время, куда приходит Иисус?» Трагедия Фомы. Собственно, Фома, мой современник. Это дитя эпохи просвещения, которое ему нужно потрогать, которому нужно вывести формулу, доказать, обосновать. И он не готов воспринимать на веру свидетельства учеников, когда они ему говорят: «Мы видели Господа». Это то, что говорили мне мои родители, когда приходили с праздничного богослужения. Мы видели Господа. Мы радовались, он жив. Это реальность. Ну я не помню, уже говорил я вслух или про себя. Стоп, стоп, стоп, стоп. Здесь вот, здесь вот пока не вложу перста моего в раны. Пока не пощупаю,. Не поверю. А, но так вот себе задаю вопрос: «Почему его не было там?» И тогда, когда приходил Иисус, ну, наверное, тоже это дилемма моего поколения, когда молитвенный дом, как правило, находился на десятом криволинейном переулке. Я не помню, в Мытищах, по-моему, десятый Ленинский тупик или что-то такое. Я не знаю, как этот человек остался жив, потому что назвал тупиком. Ну неважно. Но как правило, это здание, знаете, невзрачное. И где, я точно знаю, собираются одни пенсионеры, которые нестройно поют, иногда говорят неправильно, там с падежами не дружат и так далее. Ну что я туда пойду? Это это мой вопрос. Это мой вопрос. Вспоминается фраза из фирмы: «Я человек с высшим образованием». Да. Пойду туда. Ну что я туда пойду, да? Что они могут сказать? Вспоминается свидетельство. Это это реальная история. Преуспевающий бизнесмен, наверное, человек 200 под его началом. И угораздил, да, трагедия. Развёлся с женой. Я сейчас какие-то вещи рассказываю, не всем полезно. Да. Ну вот так получилось. Он, ну он не понял, как это получилось, но влюбился в девушку. Она из семьи верующих, из семьи пятидесятников. Конечно, её отлучили, но она ему как-то говорит: «Слушай, ну поедем, хоть увидишь, куда я ходила на собрание, на богослужение. Ну ладно, поедем». Я не знаю, кто из вас бывал, но на богослужениях в церквах христиан вероевангельские. Они отличаются от наших большей активностью молящихся. И вы можете представить себе человека светского, неверующего, преуспевающего, который когда старец сказал: «Братья и сёстры, ну давайте помолимся». Он к ней поворачивается и говорит: «Слушай, а мне-то чего делать?» А она говорит: «Слушай, а вот у тебя есть, если есть вот заветное желание, заветное желание, ты сейчас можешь сказать испытать Бога». Ну что делать? Делать нечего. Жена противная, вот с которой он развёлся, не даёт ему общаться с дочерью. Не даёт. Он говорит: «Господи, если ты есть, расположи её сердце. Расположи её сердце». Аминь. Приходит на работу, офис стеклянный с четырёх сторон. Его все видят, и он всех видит. Звонит жене: «Слушай, ну разреши дочери приехать на каникулы». Слышит в ответ: «Пусть приедет». Слёзы градом льются. Он не понимает, что произошло. Потом я спрашивают: «Как ты это сделала?» Говорит: «Сам не знаю, сама не знаю». Вот вам избушка, знаете, где Бог творит чудеса, где мы где мы встречаемся с Богом, где он позволяет нам осязать его, пережить встречу с ним, реальную встречу с живым Богом. Что я пойду туда? Вы знаете, самая серьёзная причина, наверное, того, что Фома не был там, если там не будет Иисуса, третьего дня его распяли. Если там не будет Иисуса, какой смысл? Какой смысл? Потому что ни Пётр, ни Иоанн, ни Иаков не представляют из себя большой ценности. Вот, вы знаете, о чём хотел бы, чтобы мы думали, когда идём в дом Божий. Мы чаще озабочены, будет ли тот или иной проповедник. Мы склонны ходить на богослужение, выбирая проповедников. И меньше всего подчас озабочено тем, будет ли там Иисус. Будет ли там Иисус? Каждое воскресное богослужение — это уникальная возможность встречи встречи с воскресшим, пережить его реальность. Он жив, и поэтому мы живы и жить будем. И так верю в такого Бога, который ради одного, который ради одного Фомы неверующего придёт. Придёт. И Господь приходит ради всех, но и ради одного. Я хочу себе представить, как неуютно чувствовал себя Фома, и он боялся услышать то, что он слышит. Фома, теперь твой черёд. Сегодня твоя уникальная возможность исполнить твоё желание. Иди сюда, иди вперёд, влагай персты в раны. Вот здесь смысловая кульминация Евангелия от Иоанна, потому что она это Евангелие завершается совершенно невозможным исповеданием по-человечески, когда Фома склоняется, Фома, иудей, склоняется перед воскресшим с исповеданием: «Господь мой и Бог мой». Это кульминация, это вершина, это событие откровения. Не как следствие осязания, но как следствие озарения, да, которое приходит к нам, когда мы встречаемся с ним. И тогда уже не нужно доказательств, не нужно ничего обосновывать. Он мой Господь и он мой Бог. Не знаю, как вы, я с особенным трепетом ожидаю этого времени. Я не хочу расставаться. Я хочу идти вместе с Иисусом. Я хочу обретать способность узнавать его. Узнавать его, когда он идёт по дороге жизни. Я хочу жить этой светлой надеждой на грядущее воскресение мёртвых. Пусть Господь благословит нас. Пусть ему воскресшему Господу будет слава за всё. Аминь.

Геннадий Андреевич Сергиенко